Стихи с медициной я знаком

Роберт Рождественский, Лучшие стихи и песни – читать онлайн полностью – ЛитРес

стихи с медициной я знаком

Читай онлайн книгу «Лучшие стихи и песни», Роберта Рождественского на знаком, и пока, не сгибаясь, хожу по не ставшей пухом земле, и пока я. Я стеклом поранил руку. И терплю такую муку, Я с повязкою хожу, Со стеклом я не дружу! Грипп Подлый вирус этот грипп, Голова сейчас. «С Военно-морским кронштадтским госпиталем я знаком не понаслышке – мне довелось Писать стихи начал еще в детстве, до учебы в школе. Этому .

Когда пришла пора выбирать профессию, немногочисленная родня собралась на семейный совет. Все они жили трудно, многие потеряли близких в мясорубке террора, старались не высовываться. Помочь юному сироте могли разве что советом. Вот кто-то из старших и сказал: И он выбрал медицину. О том, что деда расстреляли, семье не сообщили, говорили стандартное: Дед был заметным человеком, крупный, видный, прекрасно образованный, знал языки; он еще в Первую мировую потерял ногу, ходил с протезом.

И еще он замечательно владел лечебным гипнозом, умел отучать от пристрастия к табаку, к водке. Сначала пришла бумага, что дед умер от воспаления легких, потом стало известно, что его расстреляли в ом году. Те, кому случалось заглянуть в эти бездны, потом долго не могли прийти в.

Мама была очень хорошим врачом. В ней многое сошлось: Она окончила институт 21 июня года. И с первым же эшелоном го отправилась на фронт. Она оперировала в брезентовой палатке, началась бомбежка, сотни осколков дырявили брезент, медсестры бросились кто куда, а ей и в голову не пришло оставить раненого на операционном столе.

Она на всю жизнь осталось такой: Они вообще были люди ненастойчивые в обращении со. Но я же сам прекрасно видел, как тяжел труд врача — мама возвращалась с работы совершенно без сил, хотя уже не оперировала. Её изнуряло не столько общение с больными, сколько неорганизованность, безответственность молодых врачей, ее подчиненных. Она начала болеть, случился первый инфаркт… Так же тяжело жили почти все родительские коллеги-врачи.

В общем, меня такая доля не соблазняла. В году вернулась из сталинского лагеря моя бабушка, мамина мама. Она просидела в лагере с года. Это был тоже необычный жизненный опыт для ребенка, когда в доме вдруг появляется очень внешне своеобразная, пожилая, как мне казалось, женщина.

Я считал, что она очень старая, хотя старухой уж никак она не была… К счастью, в квартире для нее была комната, она там сидела безвылазно, изредка ее навещали такие же мрачные женщины в черном, словно бы без возраста, они пили чай и курили. Охранник в лагере ударил ее лопатой по спине, поэтому у нее был горб, но она всё равно была очень красивой; я, ребенок, побаивался её, но понимал, как она хороша.

Все стихи Эдуарда Асадова

До самой смерти у нее сохранились дивные волосы. Когда она вынимала шпильки из прически, волосы падали на пол такой тяжелой волной… Когда умер Сталин, то в доме воцарилось — я это хорошо помню — какое-то таинственное, приподнятое настроение.

У меня была нянька, латышская немка, которая видимо пережила какой-то собственный ужас… Она плохо знала моих родителей, они уходили с утра на работу, она со мной оставалась, вечером они приходили — она уходила. Это была суровая, мрачноватая женщина, меня она любила совершенно безоглядно, но и со мной держалась строго, без нежностей. И вот, когда объявили о смерти Сталина, она улыбалась.

Я спросил у отца: Видно, покойник и ее судьбу как-то порушил. А про деда отец сказал, потому что сам надеялся на его возвращение после смерти Сталина.

В ом году мы, по разным семейным обстоятельствам, переехали в Москву. Как я уже говорил, родители к тому моменту были абсолютно укоренены в рижской жизни. Для меня, ребенка, переезд был огромным событием: Теперь, объездив всю Европу, я твердо знаю, что таких милых, уютных, самобытных городов, как Рига, совсем. У вас родители предпочитали об этом ничего не говорить? Родители сами со мной о политике не заговаривали, но многое я узнавал из их разговоров с друзьями, между собой о смерти Сталина я уже говорил; хорошо помню ужас отца, услыхавшего по радио о советских танках в Будапештеа когда стал постарше и начал спрашивать, они обычно отвечали, не кривя душой.

Родители не делали и не говорили ничего, что противоречило бы их взглядам. У них было твердое понимание о добре и зле. Забегая далеко вперед, скажу, что для них ые годы тоже стали счастливым временем жизни; уже весьма пожилыми людьми они словно бы вернулись в послевоенную молодость.

  • Стихи про папу, стихотворения папе, поздравления папе
  • Суд над Иосифом Бродским
  • Китаист Илья Смирнов: Я смотрю на китайские стихи со стороны, а поэзия видит себя изнутри

Как тогда после фронта и блокады, появилась надежда, так в е после глухих десятилетий повеяло переменами. До перестройки им тоже удавалось ездить за границу на всякие конгрессы, какие-то съезды врачей, но в целом это всегда было связано с какими-то трудностями — комиссиями, малоприятным оформлением. В е годы служба их уже не слишком связывала, здоровье подводило не часто; даже кое-какие сбережения скопились, и они смогли вдоволь поездить по миру, восхищались самой возможностью подняться и поехать, ходить по музеям, бродить по городам, отдыхать в каких-то экзотических странах.

Я счастлив, что они дожили до этого времени, почувствовали свободу, вкусили — после всего пережитого — несколько лет вполне беззаботного существования.

Большинство моих одноклассников жили в бараках — А какие у вас впечатления остались от советской школы? По ней теперь многие скучают, говорят, что надо вернуть какие-то ее самые лучшие черты.

Спасал частый переход из одной в другую. Начинал я в Риге, в русской школе, такой домашней, без лишних строгостей. Первая учительница оказалась умной, ласковой, любила нас, малышей. Никто не орал, не наказывал. Но в третьем классе начался латышский язык.

Почему-то считалось доблестью отлынивать от этих занятий, видимо, дети ощущали тогда уже зревший конфликт русских и латышей, мне доводилось краем уха слышать разговоры родителей о том, что русским врачам не дают ходу, затирают. Так или иначе, запустил я латышский зверски и был счастлив узнать, что мы переезжаем в Москву, значит, возмездия не случится, все двойки — побоку.

И еще директор школы… дрался. На перемене если кто-то веселился веселее, чем ему нравилось, подходил и отвешивал тяжелый подзатыльник. Такое и без рижской цивилизованности выглядело дикостью. К тому же эта подмосковная школа оказалась символом фантастического классового неравенства. Вокруг зелень, фонтан с подсветкой, одним словом, красота. В мое время, правда, уже сильно пожухшая, но среди тогдашней нищеты, всё еще производившая впечатление.

А рабочих поселили за лесополосой в гигантских бараках, декорированных под ампир — колонны, лепнина, раскраска в желтый с белым. Зато внутри — бескрайний коридор, по которому в чаду и клубах пара — готовили еду, кипятили бельё, стирали, тут же — гоняла на самокатах ребятня, взрослые пили, дрались, скандалили. Большинство моих одноклассников жили в этих бараках. Учительница, которая ввела меня в новый класс, еще в привычной одежке без школьной формы, не обритого наголо, с рижским пробором, оговорившись, сказала: Я аж взвыл от обиды, принялся отмахиваться, как умел, и тут же получил крепкую затрещину от подкравшегося директора.

Директора вскоре из школы убрали не из-за меня, конечноа драться в той жизни приходилось едва ли не ежедневно. Игорь Пальмин Попадались, впрочем, замечательные люди. В той первой школе преподавал чудесный историк Борис Иванович Бунаков.

Стихи были неожиданно напечатаны в областной газете их туда отвез наш воспитатель. Свой первый гонорар что-то около тринадцати рублей я торжественно принес первого сентября в школу и отдал в фонд Обороны.

Наверное, это тоже повлияло на благоприятный исход войны. Клятву насчет вырасти было выполнить довольно сложно. Да и росла она вместе с нами. Для нас, пацанов, она была в ежедневных сводках по радио, в ожидании писем с фронта, в лепешках из жмыха, в цветочных клумбах на площади, раскопанных под картошку.

А потом - уже в конце - она была еще и в детских домах, где тысячи таких, как я, ждали возвращения родителей. Точнее - взяли меня к.

Были бесчисленные переезды с отцом по местам его службы. Менялись города, менялись люди вокруг, менялись школы, в которых я учился. Стихи писал все это время. Но тем не менее, читал их на школьных вечерах к умилению преподавателей литературы. Узнал, что в Москве существует Литературный институт, мечтал о нем, выучил наизусть правила приема. После школы собрал документы, пачку стихов и отослал все это в Москву. Недавно я смог посмотреть эти стихи в архивах Литинститута.

Решил махнуть рукой на поэзию. Поступил учиться в университет города Петрозаводска. Почти с головой ушел в спорт. Ездил на всяческие соревнования, полностью ощутил азарт и накал спортивной борьбы. И казалось, что все идет прекрасно, но Махнуть рукой на стихи не удалось. Со второй попытки в Литературный институт я поступил. И пять лет проучился в.

Говорят, что студенческая пора - самая счастливая пора в жизни человека. Во всяком случае, время, проведенное в институте, никогда не забудется. Не забудется дружба тех лет. Снова - очень много поездок.

Так, например, мне посчастливилось побывать на Северном полюсе, на одной из наших дрейфующих станций. С какими парнями я познакомился там! Без всякого преувеличения -первоклассные ребята! В основном - молодые, умные, очень веселые. Работа зимовщиков трудна и опасна, а эти - после работы вваливались в палатки и оттуда еще долго шел такой громыхающий смех, что случайные белые медведи, которые подходили к лагерю, - безусловно шарахались в сторону.

стихи с медициной я знаком

Станция состояла из девяти домиков. Стояли они на льдине, образуя улицу - четыре с одной стороны, пять - с. Я помню общее собрание полярников, - очень бурное и длинное: Можете представить, что это было за собрание! Какой-то остряк-летчик привез из Москвы номера, которые вешаются на домах в столице. Потом авиационный штурман с помощью каких-то хитрых приборов точно определил, какая сторона улицы является четной, а какая - нечетной.

Номера были торжественно прибиты к домикам и на каждом из них мы написали название улицы: Так я и назвал одну из своих книжек.

Стихи про папу, папе на день рождения, 23 февраля, папе от дочери

Их у меня вышло десять, начиная с года. Я писал стихи и поэмы. Дело в том, что на моем письменном столе давно уже лежит старая фотография. На ней изображены шесть очень молодых, красивых улыбающихся парней. Это - шесть братьев моей матери. В году самому младшему из них было 18 лет, самому старшему - Все они в том же самом сорок первом ушли на фронт.

А с фронта вернулся. Я не помню, как эти ребята выглядели в жизни. Сейчас я уже старше любого из. Кем бы они стали? Они успели только стать солдатами. Примерно такое же положение в каждой советской семье. Дело не в количестве. Потому что нет таких весов, на которых можно было бы взвесить горе матерей. Взвесить и определить, - чье тяжелее. Писал и чувствовал свой долг перед. Хотя, конечно, виноваты мы не только в том, что поздно родились и не успели участвовать в войне. А значит, должны жить. За себя и за.

Вот, собственно, и вся биография. И по нашей стране, и за рубежом. Но все ж таки, по-моему, их лучше совмещать с поездками во времени и пространстве. Что будет дальше - бог его знает.

Авторские стихи О МЕДИЦИНЕ

Хотя и бог не знает. Жена, Алла Киреева, вместе со мной окончила литературный институт. По профессии она - критик так что вы можете представить, как мне достается! А еще очень хочу написать настоящие стихи. Те, о которых думаю все время. Если не смогу, - будет очень обидно.

Лучшие стихи Есенина

Анкета, опубликованная в Каннах в году: Можете ли Вы в короткой формуле дать определение себе как человеку? Обычно человек дает себе определение в собственном завещании. Дайте нам Ваше определение поэзии.

Каково, по-вашему, значение поэзии в современной жизни? Так же, как и хорошая жизнь. Какое впечатление производит на Вас Франция года? Скажите нам, что должен представлять из себя идеальный фильм? Естественно, что зрители должны быть тоже гениальными. Выпускает ли современная советская кинематография приключен ческие фильмы? Это - то, что запомнилось.

Если Вы не спрашиваете о качестве, то список можно и продолжить.

стихи с медициной я знаком

Как по Вашему, почему не видно фильмов такого рода? Какие пути открывают молодые советские кинематографисты? Или лучше - у кинокритиков. Вот уж кто все знает! О каких фильмах говорят в Москве? Какие из них имеют успех у зрителей и какие у творцов советского кино? А вообще, мне хотелось бы узнать: Вас интересует, что говорят д о просмотров или п о с л е?

Потому что есть еще и третий - довольно распространенный - вариант: Что Вы увидите в Каннах и Париже кроме фестиваля? Что Вы думаете о молодом чешском и польском кино, имеющем во Франции огромный успех? Любите ли Вы коктейли, светские собрания, пресс-конференции? Или же Вы идете на них через силу? Первое - нет, второе - нет, третье -. Приглашают, а я - человек вежливый. Кто, по-вашему, сейчас наиболее крупные советские режиссеры? А что же остальные?